Анализ «А вы могли бы?» Маяковский

Анализ «А вы могли бы?» Маяковский   

   Творчество Владимира Маяковского до сих пор вызывает много споров. Будут ли грядущие поколения читать Маяковского или не будут? Настоящий он поэт или нет? Искренне ли он писал о Ленине или наводил «хрестоматийный глянец»? Наверное, каждый, кто знаком с поэзией этого страстного человека, тонкого лирика и при этом «грубого гунна»,  нашел для себя ответы на интересующие его вопросы. Бесспорно только одно: это талантливый человек, а его имя - одно из ярчайших имен в литературе ХХ века.

Современники Владимира Маяковского Борис Пастернак и Николай Асеев считали, что лирический герой его ранней лирики похож на подростка. Можно соглашаться или нет, но именно жажда впечатлений, стремление к самовыражению, бескомпромиссность, некий нигилизм и стремление бросить вызов окружающей серой действительности сближают героя с любым, даже современным, подростком. К тому же герой готов все отдать «за одно только слово, ласковое, человечье», отсюда – тоска, мечта, но и некоторая озлобленность.

Именно жажда преображения и вызов звучат в одном из ранних произведений – стихотворении 1913 года «А вы могли бы?», об анализе которого и пойдет речь далее. Уже само название – дерзкий вызов. Кому? Взрослым, привыкшим к обыденности окружающего мира? Литераторам, пишущим о вечном? А может, географам, которые еще не все открыли на земном шаре. Ведь начинается стихотворение удивительными строчками:

Я сразу смазал карту будня,
плеснувши краску из стакана…

О какой карте идет речь? Конечно же, о географической! Именно пятно краски, появившееся на карте, дает возможность представить, как появляется новое государство, в котором возникает абсолютно другая реальность. Там на блюде студня можно увидеть «косые скулы океана», а «на чешуе жестяной рыбы» можно прочесть «зовы новых губ». Только человек с романтическим мировосприятием может все это заметить и облечь в словесную форму.

Но подобное стремление создавать другую реальность, наверное, больше свойственно ребенку. Герой же, скорее, стремится имеющуюся реальность подстроить под себя. Не случайно он говорит: «Я сразу смазал карту будня…», то есть изменил окружающую действительность.  Слово «будни» имеет форму только множественного числа. Использование же автором стихотворения формы единственного числа – «будня» - подчеркивает, что такая картина может возникнуть в восприятии героя только однажды, только сегодня. Наступит другой «будень» - и появится совершенно новая картина мира.

Удивительно и то, что в эту игру герой пытается вовлечь окружающих. Без всякого пренебрежения, а скорее, с задором, возникающим тогда, когда идет соревнование, герой восклицает:

А вы
ноктюрн сыграть
могли бы
на флейте водосточных труб?

Дескать, а вам слабо? Слабо сделать то, чего еще не приходилось делать в своей жизни? Слабо на миг забыть о том, что ты взрослый серьезный человек? Конечно, каждый читатель воспринимает это призыв по-своему? Но любой хоть на миг испытает чувство, которое переживает участник соревнования. Стремление сделать что-то такое, чего еще никому не удавалось сделать.

Многие критики отмечали, что в ранней лирике Маяковского его метафоры необычны, их трудно представить. Действительно, если метафора основана на переносном значении по сходству, то у Маяковского, скорее, сходства вообще нет. Ведь только он смог увидеть «в чешуе жестяной рыбы зовы новых губ», а в верхнем слое жира на блюде студня «косые скулы океана». Такое видение мира частично можно объяснить близостью к футуризму, который искал новые способы и формы самовыражения. Однако Борис Пастернак писал: «Это была поэзия мастерски вылепленная, горделивая, демократическая и в то же время безмерно обреченная, гибнущая, почти зовущая на помощь».

С этими словами трудно не согласиться: уже через год появятся стихотворения «Адище города», «Нате!», «Вам!», в которых герой будет страдать от непонимания окружающих. Но это будет позже.  А вот это раннее стихотворение «А вы могли бы?» оставляет у каждого ценителя поэзии очень светлое романтическое чувство.

Поиск на сайте: