Характеристика произведения «Горе от ума» Грибоедова А.С.

 

Характеристика произведения

«Горе от ума» Грибоедова А.С.

 

ИСТОРИЯ СОЗДАНИЯ И ПУБЛИКАЦИИ ПРОИЗВЕДЕНИЯ.

Сведения об истории создания главного художественного произведения Грибоедова достаточно скупые. По свидетельству друга писателя, С.Н. Бегичева, замысел комедии возник еще в 1816 г. Предполагалось написать 5 действий, важная роль в которых отводилась жене Фамусова, “сантиментальной моднице и аристократке”. Впоследствии число действий было сокращено, а от важного женского образа драматург отказался. По всей видимости, речь здесь шла не собственно о том произведении, которое нам известно, а о наброске, сюжетно сходном с комедией, но все же не являющемся ее первой редакцией. Датой начала работы над “Горем от ума” принято считать 1820 г. Сохранилось письмо Грибоедова из Персии от 17 ноября 1820 г. к неизвестному лицу, где подробно пересказывается сон, в котором писатель будто бы увидел основные моменты будущего произведения.

 

Первоначальный вариант названия пьесы — “Горе уму”. Основную интригу будущей комедии писатель в письме к Катенину формулировал так: “Девушка, сама не глупая, предпочла дурака умному человеку”. Однако в обозначенную сюжетную схему не укладывались общественные противоречия. Кроме того, само название звучало как приговор всякому уму на все времена. Грибоедов же стремился представить такую парадоксальную, но, увы, типичную ситуацию, в которой положительное качество личности — ум — приносит несчастье. Именно такая ситуация отразилась в новом названии — “Горе от ума”.

 

Непосредственная проработка первого и второго действий была проведена в 1822 г. на Кавказе. Важную роль в изображении социального противостояния сыграло общение с Кюхельбекером, наблюдения которого Грибоедов учитывал. Работа над 3-м и 4-м действиями велась в 1823 г. в имении С.Н. Бегичева, причем было сожжено и переписано заново первое действие. Полностью первоначальный вариант комедии был закончен в 1824 г. в Москве и подарен тому же Бегичеву (так называемый Музейный автограф). За разрешением цензуры писатель выезжает в Петербург, продолжая вносить изменения в текст по дороге. Так была дописана сцена заигрывания Молчалина с Лизой в 4-м действии и изменен весь финал. Прибыв в столицу, Грибоедов читает пьесу А.А. Жандру, в ведении которого находилась целая канцелярия. Последний поручает писцам изготовить списки произведения. Выправленный своей рукой список с подписью драматург подарил своему другу (Жандровская рукопись). Главную роль в распространении пьесы в этот период сыграли будущие декабристы.

 

Вторая половина 1824-го и начало 1825 г. прошли в хлопотах: писатель встречался с министром внутренних дел B.C. Ланским, министром просвещения А.С. Шишковым, губернатором Санкт-Петербурга М.А. Милорадовичем, был представлен великому князю (будущему императору) Николаю Павловичу. Все они отнеслись к драматургу благосклонно, однако добиться публикации всего произведения не удалось. Были напечатаны лишь явления 7—10 первого действия и действие третье с цензурными сокращениями в альманахе Ф.В. Булгарина “Русская Талия на 1825 г.”. Ему же, уезжая в 1828 г. на Восток, Грибоедов подарил последний авторизованный вариант произведения (Булгаринский список). После гибели писателя было наконец получено разрешение на театральную постановку в сильно искаженном виде. В 1833 г. театральная “редакция” комедии была издана. Полностью без цензурных купюр пьеса была опубликована за границей в 1858-м, а в России — только в 1862 г. К этому времени в стране насчитывалось несколько десятков тысяч рукописных списков, что значительно превышало все известные в то время тиражи печатной продукции. Вместе с тем рукописные варианты содержали серьезные разночтения, обусловленные как простыми ошибками переписчиков, так и их стремлением внести собственные дополнения и изменения в текст. Эти трудности не смогли до конца преодолеть редакторы издания 1862 г. Лишь в XX столетии усилиями литературоведов, проведших текстологические исследования, и прежде всего Н.К. Пиксанова, на основе сопоставления Музейного автографа, Жандровской рукописи и Булгаринского списка был установлен тот вариант текста комедии, который мы сегодня имеем. 

 

ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ МЕТОД, ПРИНЦИПЫ СОЗДАНИЯ ПРОИЗВЕДЕНИЯ. Традиционно “Горе от ума” считается первой русской реалистической комедией. Этот факт бесспорен. Вместе с тем в пьесе сохранились черты классицизма (например, единство времени и места, “говорящие фамилии”, традиционные амплуа: “обманутый отец”, “недалекий военный”, “субретка-наперсница”) и проявились элементы романтизма, отразившегося в ряде исключительных черт личности главного героя, в его непонятости окружающими и одиночестве, в его максимализме, противостоянии всей окружающей его действительности и выдвижении в противовес этой действительности своих идеальных представлений, а также в патетике его речи. Реализм выразился прежде всего в типизации характеров и обстоятельств, а также в сознательном отказе автора следовать многочисленным нормам построения классицистских пьес. Грибоедов нарушил целый ряд жанровых и сюжетно-композиционных канонов, которые мешали ему отразить новое, не характерное для традиционных комедий, содержание.

 

ИДЕЙНО-ФИЛОСОФСКОЕ СОДЕРЖАНИЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ. Если в начале XIX в. главной задачей комедиографа считались развлечение публики и осмеяние личных пороков, то Грибоедов ставил перед собой совсем иные цели. Для их понимания следует обратиться к смыслу названия пьесы. Оно, безусловно, отражает главную мысль, идею произведения. Это подтверждается в знаменитом письме автора к Катенину: “...в моей комедии 25 глупцов на одного здравомыслящего человека; и этот человек разумеется в противуречии с обществом, его окружающим, его никто не понимает, никто простить не хочет, зачем он немножко повыше прочих”. Таким образом, центральный вопрос, поставленный Грибоедовым в его произведении, можно сформулировать так: почему умный человек оказывается отвергнут и обществом, и любимой девушкой? В чем причины этого непонимания? Это вопрос глубоко философский и психологический, вопрос, возникающий в любом времени и в любой социальной среде. В самом деле, давно канула в Лету эпоха карет и дворцов, люди, кажется, живут в совершенно иных условиях, но все так же трудно умному человеку найти понимание в обществе, все так же трудно ему объясняться с близкими, все так же противостоят друг другу личные и общественные психологические стереотипы. Безусловно, в подобной “надвременной” постановке проблемы заключается один из секретов долголетия комедии, ее современности и актуальности.

 

Проблема ума — это тот идейно-эмоциональный стержень, вокруг которого группируются все остальные вопросы философского, социально-политического, национально-исторического и нравственного характера. В связи с особой значимостью проблемы ума вокруг нее развернулась серьезная полемика. Так, М.А. Дмитриев считал, что Чацкий лишь умничает, презирая других, и в своей претенциозности выглядит комичнее всех. С иных позиций, но тоже критически оценил умственные способности главного героя пьесы А.С. Пушкин. Не отрицая глубины мыслей, высказанных Чацким (“Все, что говорит он, — очень умно”), поэт утверждал: “Первый признак умного человека — с первого взгляду знать, с кем имеешь дело, и не метать бисера перед Репетиловыми...” Скептически отозвался о постановке проблемы П.А. Вяземский, заявивший, что “посреди глупцов разного свойства” Грибоедов показал “одного умного человека, да и то бешеного”. В.Г. Белинский, поначалу согласившийся с оценкой, данной Дмитриевым (“Это просто крикун, фразер, идеальный шут, на каждом шагу профанирующий все святое, о котором говорит. Неужели войти в общество и начать всех ругать в глаза дураками и скотами значит быть глубоким человеком?”), впоследствии пересмотрел свою точку зрения, увидев в монологах и репликах Чацкого излияние “желчного, громового негодования при виде гнилого общества ничтожных людей”, сонная жизнь которых на самом деле “есть смерть... всякой разумной мысли”. Таким образом, наметился коренной поворот в оценках ума главного героя, что отразилось во взгляде Д.И. Писарева, отнесшего Чацкого к числу персонажей, страдающих “от того, что вопросы, давно решенные в их уме, еще не могут быть даже поставлены в действительной жизни”. Подобная точка зрения нашла окончательное выражение в статье И.А. Гончарова “Мильон терзаний”, где Чацкий называется самым умным лицом в комедии. По мнению писателя, главный герой “Горя от ума” — фигура универсально-типологическая, неизбежная “при каждой смене одного века другим”, намного опередившая свое время и подготавливающая приход нового. Что же касается способности Чагкого распознавать людей, то Гончаров считал, что она у героя имеется. Не собираясь изначально излагать свои взгляды в обществе Фамусова и его гостей, приехав лишь затем, чтобы увидеть Софью, Чацкий оказывается уязвлен ее холодностью, затем задет требованиями ее отца и наконец психологически не выдерживает напряжения и начинает отвечать ударом на удар. Ум оказывается не в ладу с сердцем, и это обстоятельство приводит к драматическому столкновению.

 

Памятуя о пушкинском принципе судить писателя “по законам, им самим над собою признанным”, следует обратиться к позиции Грибоедова, к тому, что он сам вкладывает в понятие “ум”. Назвав Чацкого умным, а других героев — глупцами, драматург выразил свою точку зрения недвусмысленно. Вместе с тем конфликт построен таким образом, что каждая из противоборствующих сторон считает умной себя, а безумными тех, кто не разделяет ее взглядов. Обнаруживаются два понимания ума. Ум Фамусова и персонажей его круга представляет собой умение приспосабливаться к существующим условиям жизни и извлекать из них максимальную материальную выгоду. Жизненный успех выражается в количестве душ крепостных крестьян, в получении титула или чина, в выгодной женитьбе или замужестве, в деньгах, в предметах роскоши. Тот, кто сумел этого достичь (независимо от средств достижения), почитается умным. Пример “умного” поведения наглядно демонстрируется в рассказе о дяде Фамусова Максиме Петровиче, который, казалось бы, абсолютно проигрышную ситуацию (“на куртаге... упал, да так, что чутьзатылка не пришиб”), мгновенно сориентировавшись, сумел обратить в выигрышную для себя, нарочно упав еще дважды и получив за это компенсацию в виде особого расположения развеселившейся императрицы.

 

Подобные примеры “умного” поведения показывают и Софья, и Молчалин, и Скалозуб. С их точки зрения, человек, не желающий держать крестьян в крепостной зависимости, отказавшийся от должности и карьеры, не желающий лукавить, открыто высказывающий взгляды, идущие вразрез с общепринятыми, наживший себе за один вечер столько недругов, не может считаться умным — так может поступить лишь безумец. Вместе с тем многие представители фамусовского общества прекрасно осознают, что взгляды Чацкого не безумны, а построены на совсем иной логике, отличающейся от их собственной и таящей в себе угрозу для их привычного состояния самоуспокоенности. Логика умного человека, по Чацкому, предполагает не просто умение использовать уже сложившиеся условия жизни и даже не только образованность (что само по себе является обязательным), но способность свободно и непредвзято оценить сами условия с точки зрения здравого смысла и изменить эти условия, если они здравому смыслу не соответствуют. Не имеет смысла с криком требовать “присяг, чтоб грамоте никто не знал и не учился”, находясь во главе ученого комитета. Долго ли можно продержаться на такой должности с подобными взглядами? Не только бесчестно, но и действительно глупо выменивать на слуг, которые “в часы вина и драки” неоднократно спасали жизнь и честь барина, “борзые три собаки”, ибо кто в следующий раз будет спасать ему жизнь? Бессмысленно и опасно пользоваться материальными и культурными благами, не предоставляя никакого доступа к ним народу, тому самому умному, бодрому народу, который только что спас русскую монархию от Наполеона. Невозможно более удержаться при дворе, используя принципы Максима Петровича. Теперь недостаточно лишь личной преданности и стремления угодить — теперь необходимо уметь делать дело, так как государственные задачи сильно усложнились. Все эти примеры отчетливо проявляют авторскую позицию: ум, который лишь приспосабливается к уже известному, мыслящий стандартными стереотипами, Грибоедов склонен считать глупостью. Но в том-то и суть проблемы, что большинство всегда мыслит стандартно и стереотипно. Вывод, имея в виду ситуацию начала XIX в., может звучать так: дворянство в большинстве своем как сила, отвечающая за обустройство жизни в стране, перестало соответствовать требованиям времени. Но если признать за подобными взглядами право на существование, на них необходимо будет реагировать: либо, осознав их правоту, меняться в соответствии с ними (чего многим делать не хочется, а большинству просто не под силу), либо бороться (что и происходит на протяжении 2-го, 3-го и почти всего 4-го действия комедии), тогда как объявление героя сумасшедшим позволяет не обращать внимания на его речь. Так удобно, и можно попытаться восстановить ту атмосферу благодушия и комфорта, которая царила здесь до появления Чацкого. Однако сделать это уже оказывается невозможным, ибо Чацкий не просто абсолютно одинокая фигура, но тип, обозначивший целое явление в обществе и обнаруживший все его болевые точки.

 

Страница 1 из 2 Показать все страницы << В начало < 1 2 > В конец >>


Поиск на сайте: