Краткое содержание по главам «Пётр Первый» Толстой Алексей

Краткое содержание по главам

«Пётр Первый» Толстой Алексей

Книга первая

Глава 1

Дворянин Василий Волков размышляет о том, как го­сударственная казна, опустевшая от войн и бунтов, обирает помещиков. Крестьянин Волкова, Ивашка Бровкин, в это же время думает о тяжелой доле мужика. И дворяне, и кре­стьяне затаили злобу на богатеющих бояр.

Волков собирается в Москву на ежегодный смотр войск. Ратных повезет Бровкин, чей сын Алешка находится в веч­ной кабале на дворе Волкова.

Вместо Ивашки Бровкина в Москву едет его сын Алешка. Москва пугает: ругань, давка, суета. На Лубянской площади каждый год перед весенними походами происходил смотр го­сударевых служилых людей — дворянского ополчения.

Михайла Тыртов посылает Алешку Бровкина на двор к царскому конюху Даниле Меншикову за статным конем, чтобы показаться на смотре.

Бояре размышляют, кого крикнуть царем. Петр — сын Нарышкиной, горяч умом, крепок телом. Иван — сын Милославской, слабоумный, больной, вей из него веревки… Кто победит — Нарышкины или Милославские?..

После смерти Федора Алексеевича патриарх с красного крыльца спросил толпу, кому быть на царстве? В толпе вы­крикнули имя Петра.

Алешка Бровкин на дворе Данилы Меншикова. Мен­шиков беседует с гостями о московских порядках: царское жалованье не платится два года, стрельцы грозятся учинить в Москве бунт, никониане (сторонники реформы патриарха Никона 1553 г.) живут в сытости, а духовности нет, древнее благочестие исчезло; стрельцы переходят в «раскол» (в оп­позицию официальной вере). Шурин Данилы сообщает, что царь Федор Алексеевич умер, а вместо него крикнули Пе­тра — это означает дальнейшее торжество бояр и никониан.

Алешка Бровкин знакомится с Алексашкой Менши­ковым, сыном Данилы.

В кружало (царский кабак) к гостинодворцам (купцам) приходят стрельцы. У них общие интересы: вся торговля в ру­ках немцев Кукуевой слободы, а власть Нарышкиных означа­ет новые дани и пошлины. В качестве доказательства вседоз­воленности иностранцев стрельцы показывают человека, яко­бы избитого немцами на Кукуе. Стрельцы уверяют, что все посады на их стороне, нужна только финансовая поддержка купцов.

Алексашку Меншикова вновь до полусмерти выпорол отец. На рассвете они с Алешкой уходят из дома. На Крас­ной площади мальчики встречают стрельцов, которые рас­сказывают историю про немцев и их будущее засилье при Нарышкиных, демонстрируя избитого на Кукуе человека. В толпе разгорается злоба. Из Кремля прискакали князья: воевода Хованский, древних боярских кровей, ненавистник худородных Нарышкиных, и Василий Голицын, фаворит царевны Софьи. Хованский призвал идти за реку в стрелец­кие полки и восстать против Нарышкиных.

К Софье приходит Голицын и сообщает, что ее ждут Хо­ванский и дядя Иван Милославский. Хованский доложил, что почти все полки за нее. Царевна соглашается править, если полки скинут Петра и прокричат ее на царство. Взамен стрельцам — вольность, земли, жалованье.

Алексашка с Алешкой в толпе близ Всесвятского мо­ста через Москву-реку. Появился Петр Толстой, племянник Милославского, и сообщил, что Нарышкины задушили ца­ревича Ивана. Толпа хлынула в Кремль.

Софья, Голицын и Хованский предлагают смертельно напуганной царице Наталье Кирилловне выйти на Крас­ное крыльцо с Иваном и Петром, чтобы народ убедился, что дети живы.

Наталья Кирилловна вынесла на крыльцо Петра, спе­циально прибывший в Москву Артамон Матвеев (прибли­женный царя Алексея Михайловича) вывел Ивана. Бунту­ющая толпа требует выдать ей Нарышкиных и их сторонни­ков. Матвеева сбросили на копья.

Глава 2

Истреблены братья Нарышкины, Долгорукие, Ромодановские, Черкасский, Матвеев и др. Стрельцам выдано жа­лованье и наградные. На Красной площади поставили па­мятный столб с именами убитых бояр, их виной и злодея­ниями. А в остальном все пошло по-старому: нищета, хо­лопство, бездолье. Недовольны были даже бояре и имени­тые купцы, которые захотели жить не хуже польских па­нов, лифляндцев или немцев. При этом — нестерпимые по­боры, дань, истощенная земля, плохая торговля. В Москве два даря — Иван и Петр, при них — правительница царев­на Софья. Одних бояр сменили другие. Опять пошел ропот в народе. К Софье пришла делегация раскольников и срами­ла патриарха и духовенство, требовала «старой веры».

Начались разброд и беспорядки. Самые отчаянные ре­шили убить обоих царевичей и Софью, но царевна отбыла со всем двором в Коломенское и стала собирать там дворян­ское ополчение. Главаря стрельцов-бунтовщиков раскольни­ка Хованского казнили, стрельцов из его отряда порубили. Оставшиеся стрельцы были вынуждены послать к отбывшей под защиту стен Троице-Сергиевой лавры Софье челобитчи­ков с повинной. Так воля стрельцов закончилась. Столб на Красной площади снесли, вольные грамоты забрали.

Алексашка и Алешка на Яузе, неподалеку от Преобра­женского дворца, познакомились с царевичем Петром. Алексашка предложил ему показать за серебряный рубль «хитрость»: протащил сквозь щеку иглу. С тех пор мальчи­ки повадились приходить на берег Яузы, но Петра видели лишь издали.

Весной Алексашка наткнулся на давно его разыскивав­шего отца, Данилу, и чудом спасся от него, вскочив на за­пятки немецкой кареты. Так, с каретой Франца Лефорта, Алексашка попал на Кукуй, в немецкую слободу. Лефорт позволил Алексашке остаться в услужении.

Учитель и дядька Петра Никита Моисеевич Зотов был слишком легок духом — не такой наставник был нужен упрямому и норовистому царевичу. Царица Наталья Ки­рилловна переживала, что сын недостаточно изучает Закон Божий: не в этом ли причина его непохожести на настояще­го царя? Петр выстроил на земляном валу перед дворцом «потешную» крепость, где играл с дворовыми мужиками: выстраивал их, командовал стрельбой из деревянной пуш­ки и рукопашными схватками «солдат».

При дворе царя Петра находятся (для приличия) всего четверо бояр: князья Михайла Черкасский, Лыков, Трое­куров и Борис Голицын. Приписаны были к Петрову двору и стольники — боярские дети из мелкопоместных, худород­ных. В их числе — Василий Волков, который и обнаружил исчезнувшего однажды Петра в Кукуйской слободе.

Капитана Франца Лефорта, знакомого по кремлевским приемам иностранных послов, Петр встретил, плывя в сво­ем струге по Яузе мимо Кукуя. Лефорт предложил показать царевичу «умственные штуки»: водяную мельницу, изукра­шенный музыкальный ящик, зрительную трубку, заспир­тованного младенца-уродца. Любопытный Петр не устоял. Посетив множество домиков кукуйцев, Петр увидел в кабаке- аустерии красивую девушку, которая пела по-немецки в его честь, — это была дочь виноторговца Анна Моне.

Московский двор отличался от европейских отсутстви­ем галантного веселья, игр, изысканной музыки. Бояре го­ворили в Кремле только о торговых сделках и ценах на то­вары. Жизнь русского человека была укоренена в традици­ях: даже усадьба в Москве — с крепкими воротами с ты­ном. Свободного времени было мало: бояре проводили вре­мя во дворце, в ожидании приказа от царя; купцы у лавки зазывали покупателей; приказный дьяк сопел над грамота­ми. Привычное течение дел всколыхнула просьба Польши вступиться за братьев-христиан — вступить в войну с тур­ками, послав русские войска в Крым. Василий Голицын по­ставил условие: поляки возвращают исконно русский Киев с городками. Поляки долго спорили, но Киев отдали и под­писали вечный мир с Москвой. Теперь нужно было идти во­евать против турецкого султана.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Добавить комментарий